Тост на день рождение близкому


журнал "Интервью" (октябрь-ноябрь 2014)

 Текст – Евгений Данилов

 

Популярного музыканта Николая Носкова в качестве потенциального персонажа для беседы предложили сами наши читатели. Что свидетельствует о том, что певца помнят и любят, хотя в последнее время на экране он отнюдь не мелькает, как некоторые его коллеги. Мы позвонили «звезде», и Николай сразу же согласился на встречу. Разговор о жизни, судьбе и музыке, на наш взгляд, вышел достаточно откровенным.

 

Когда-то Вы приходили к нам на 6 канал, был юбилейный вечер, и 3,5 часа Вы без остановки сильно, мощно пели вживую. Николай, а откуда у Вас такие ун6икальные вокальные данные?

 

Такой голос у меня от природы. Плюс работа над собой. Специального вокального эстрадного музыкального образования у меня нет. Но в эпоху СССР его как такового и не было. С магнитофонных записей я снимал тех вокалистов, которые мне подходили по моим вокальным данным. Роберт Плант, Ян Гиллан, Дэвид Ковердэйл, Рэй Чарльз, я старался им следовать. Но потом я потратил очень много времени, чтобы из себя это всё выжать. И сделать себя как такового.

 

Чтобы ни на кого не походить?

 

Именно. Это тоже большой труд. И здесь необходим вкус, который тоже дается от природы. Людей с музыкальным образованием очень много, но пошлости в их музыке тоже нередко достаточно именно из-за проблем со вкусом.

 

Многим людям как раз полученное музыкальное образование во благо не пошло. Может это и неплохо, что Вас не выровняли по общему лекалу?

 

В 1980 г. я стал работать с Давидом Тухмановым в составе группы «Москва». До этого различные члены Союза композиторов предлагали мне петь их произведения. Я был очень молод, но чувствовал, что это не мое и петь их песни не нужно. И отказывался от всех предложений. Но работая с Тухмановым, я такой глоток свежего воздуха получил…

 

И эстетического наслаждения.

 

Да. Я соприкоснулся с настоящей музыкой.

 

А как душа и голос соотносятся?

 

Они идентичны. Если у человека грубая душевная оболочка, то в голосе будет злость присутствовать. Там доброго посыла не будет. Можно даже хард-рок петь, но там будет такой посыл. А если певец жесткий, с искореженной душою, то голос всё это проявит. И это не спрячешь.

 

Получается, что голос это зеркало души?

 

Можно и так сказать. Тут прямая зависимость.

 

У Вас в жилах есть цыганская кровь. А сами-то Вы цыганской этникой интересовались?

 

Мама у меня русская, родом из Москвы. У отца действительно была в жилах цыганская кровь. Но я не очень понимаю корни цыганской народной музыки, в отличие от русской. Кто-то с Индией пытается ее связать. Но меня они никогда не цепляла. Для меня цыганская песня, скажем, это такое развлекательно-ресторанное явление.

 

А как  родители как отнеслись к вашему увлечению музыкой?

 

Мама у меня очень неплохо поет русские народные песни. И голос мой тембрально от нее передался. После мутации голосовых связок в 14-летнем возрасте у меня и появилась вполне естественным путем вот эта сыпь в голосе. Как у мамы. Люди из народа вот так и поют, они не кричат, а поют.

 

Но вообще творческие люди еще в семье были?

 

Брат мой, его уже нет, к сожалению, вот он очень хорошо рисовал. Писал картины маслом, остальные же члены семьи никакого отношения к изящным искусствам не имели. У нас была обычная рабочая семья. Жили мы в Гжатске, старинном русском городе, ныне это  город Гагарин, родина первого космонавта. Я там очень давно не был. У меня планируются концерты в Смоленске и я хочу туда съездить. 

 

А когда Вы начали заниматься музыкой профессионально?

 

Ну… еще в школе. А в армии я попал служить в музвзвод, играл там на трубе. Часть была недалеко от Мурманска, в Североморске, а служил я в морской авиации.

 

Дедовщина была?

 

Нет, не было ничего такого. Чтобы старики над молодыми издевались с утра до ночи. Часть закрытая, туда всех подряд не призывали. Когда я туда попаль, то увидел офицера, военного моряка с голубыми лентами на погонах. И никак не мог понять, где же я, собственно говоря, очутился, и что это за род войск? Я знал танки, ракеты, пехоту, но про морскую авиацию и понятия не имел.

 

А когда Вы стали заниматься музыкой профессионально?

 

Я никогда не думал, что я стану профессиональным музыкантом, и особого стремления к этому у меня не было. Просто меня кто-то вел. Мы жили в Череповце Вологодской области, на родине отца, там я и начал заниматься музыкой. Просто ко мне подошел один человек, он педагог по вокалу, по классической музыке. И сказал, что у меня очень оригинальный голос, баритонально-теноровый окрас, и не хотел бы я заняться серьезной музыкой? А я в то время подрабатывал в ресторане.

 

И как Вы отреагировали?

 

Я согласился, и он меня целый год готовил для поступления в Ленинградскую консерваторию. Но он предупредил, что следует отказаться от исполнения на сцене всяких рок-н-ролльных произведений. Раз ты собрался петь оперные арии, так про эстраду – забудь. Но я хитрил: днем занимался оперным вокалом, а вечером пел рок-н-ролл.

 

И чем закончилось дело?

 

Тем, что мой преподаватель наконец меня поймал и поставил перед выбором. И выбор я сделал в сторону рок-н-ролла. Потому что рок-н-ролл это веселье, это идеи, это девчонки. Затем к нам приехал ВИА «Ровесники» и появилась возможность поехать на прослушивание в этот вокально-инструментальный ансамбль.

 

И Вы поехали в Москву?

 

Да, в 1978 году я оказался в Москве, там жила моя тетя по линии матери, и у меня было где жить. Я попел в различных ВИА, но мне эта работа не очень понравилась.

 

Почему?

 

Мне репертуар не понравился. Я в нем не мог выразиться как вокалист. Все усредненное, в районе терции, а я собирался удивлять народ. Но удивлять было не на чем, я помучился какое-то время и в итоге снова вернулся в Череповец. Лучше петь хиты в ресторане, чем этим заниматься. Я ресторане-то я даже свои песни пел, а не только широко известные хиты.

 

Николай, а откуда у Вас интерес к таким в эпоху СССР не слишком популяризируемым поэтам как Гумилев, Велимир Хлебников и т.п.?

 

Я вообще с детства люблю поэзию, читаю поэтические сборники. И я рано полюбил поэтов начала века, может быть, сам в некоторой мере чувствовал себя человеком той эпохи. Душа отзывалась, когда я читал символистов, акмеистов, футуристов. Гумилев он путешественник, открыватель Африки, меня тоже постоянно влечет в горы. Недавно я с Алтая вернулся, где неделю с рюкзаком за плечами ходил по горам. Беру удочку, рыбку ловлю, жарю ее сам. Настоящий мужской отдых получается. Сам добыл и сам съел. Отдыхаю, одним словом, от городской суеты.

 

А отношение к музыке Вы изменили  благодаря встрече с Тухмановым?

 

Да. Встреча с ним подтолкнула меня к более серьезному отношению к музыке. До этого меня приглашали куда-то попеть, платили гонорары, но я всерьез ко всему этому делу не относился. А после встречи с Давидом Федоровичем., я понял, что это может быть профессией. И после работы с ним так и получилось.

 

Но узнали Вас в среде после работы в группе «Москва»?

 

Да. Все-таки Тухманов был весьма популярен. Хотя нас, к сожалению, очень быстро запретили. Кого-то за острые социальные тексты запрещали. Много было рок-исполнителей с хилыми вокальными данными, но острыми протестными песнями. А порой там и не было ничего, но чиновники в их произведениях просто второе дно находили. 

 

Поэтому их и запрещали.

 

Хотя музыку они не играли, а просто под аккомпанемент произносили со сцены свои стихи. А в группе «Москва» мы пели песни на стихи наших классиков, Дмитрия Кедрина, к примеру. Современных поэтов там не было. Так что за тексты нас прикрыть было нельзя, вызывала раздражение манера исполнения, голоса наши. Как-то в газете «Известия» написали, что если Носкову дать стенограмму 24 съезда КПСС, он и из этого сделает балладу.

 

Сильно! 

 

Им плевать было на то, что я пел. Важно, что голос цеплял и производил в душах людей какие-то метаморфозы, и заставлял их о чем-то задуматься.

 

А в репертуаре «Москвы» были ваши песни?

 

Нет, кто бы нам позволил петь своё. Хотя я Тухманову свои песни показывал. И он сказал: «Коля, у тебя симпатичные вещи, продолжай писать.» Мы, кстати, хотели с Лешей Беловым, с которым тогда работали в «Москве», сделать с Тухмановым пластинку, официальную, на фирме «Мелодия». Это сильно изменило бы наш статус. Но, к сожалению, эти планы не сбылись. Меня постоянно сравнивали с какими-то врагами советской власти.

 

Это за спиной происходило?

 

Нет. В глаза говорили. И в итоге в 1982 году группу прикрыли.

 

Переживали?

 

Да. Все разбежались, каждый занимался своими делами. Но чтобы получить в то время продвижение в мире музыки, надо было иметь связи, обращаться к Кобзону, или другим статусным людям. Просить о защите в конфликтных ситуациях и т.д. Спасите, помогите…

 

А Иосиф Дадыдович уже тогда был авторитетным товарищем?

 

Да. И многие артисты обращались к нему, если у них чего-то не получалось, или их запрещали. Они шли к Кобзону и жаловались на несправедливость. К Алле Борисовне тоже уже в то время ходили. У них были связи, и они иногда помогали.

 

Но Вы ни к кому не обращались?

 

Я не считал это правильным. Не вполне этичным, на мой взгляд, было идти и что-то там для себя клянчить или защиты просить. Я просто занимался творчеством. Сидели в подвалах с музыкантами, репетировали, играли по квартирам.

 

А жили-то на что, ведь у Вас семья уже была?

 

Интересный вопрос. Я, кстати, даже когда с Тухмановым работал, не получал ни копейки. Но я поступал хитро. Приходил в какой-нибудь ресторан,  ждал перерыва, и просил у них гитару, чтобы в перерыве сыграть. Обычно без проблем давали, узнав, что я с Тухмановым работаю. Тогда я выходил на сцену, играл и пел под акустику. Раздавались аплодисменты, люди подходили к сцене, и давали чаевые.

 

А какие интересно в то время были чаевые?

 

Очень даже приличные в некоторых ресторанах. 25 рублей могли дать за исполнение одной песни.

 

Да, это много. Скажите, а как возник «Парк Горького».

 

Идея создать эту группу, скорее всего, Стасу Намину в голову пришла. В США проходил некий музыкальный фестиваль, и Стас Намин туда со своей группой съездил. Тогда еще был жив их солист Саша Лосев. А сам я ни в «Цветах», ни в «Группе Стаса Намина» не участвовал. Но вдруг мне позвонил Саша Белов, и сказал, что есть возможность поехать поработать в Америку.

 

Вы очень обрадовались возможности выехать на Запад?

 

Уже началась «перестройка», был 1987 год. Но я без криков радости все это воспринял. Мне сама идея не нравилась заниматься чесом, хотя бы и в штатах. Ведь что такое рок-группа – это коллектив единомышленников. Это люди, заболевшие некой общей идеей, которые эту идею и реализуют. А тут собрался некий ВИА, из членов которого я знал только Белова. Ну, еще с Саней Маршалом пару раз пересекались. Пел с ним как-то в составе группы «Ветер». И всё. Идея собрать побыстрее бригаду музыкальных шабашников, написать песни на английском языке и быстро свалить в Америку, меня как-то не вдохновила.

 

Но Вы все равно поехали?

 

Да, поехал, работы-то толком не было.

 

Какие первые впечатления были от жизни в США?

 

Поначалу шок. После темных улиц Москвы, всей нашей неустроенности, Нью-Йорк, куда мы приехали, произвел сильное впечатление. Небоскребы, словно сошедшие из песни Вилли Токарева. Нас встретили какие-то люди, посадили в огромный лимузин, и дорогой я через оконное стекло пытался разглядеть, а где же заканчиваются эти огромные здания? После жизни в пятиэтажных «хрущобах» все это зрелище первое время шокировало.  Но привыкание к американской жизни быстро пришло.

 

А по-английски быстро заговорили?

 

Более-менее нормально через год. Когда не нужно уже было напрягаться, пытаясь вспомнить нужное тебе слово.

 

А что не нравилось в американской жизни?

 

Мясные продукты не нравились. На витрине лежала роскошная и очень красивая ветчина, а вкус у нее был какой-то весьма противный, кисло-мыльный. Из-за добавок и консервантов. Ведь в СССР в те годы мы ни о каких консервантах и понятия не имели. Сразу не съел колбаску, так она через пару дней уже покрывалась плесенью. Это был живой продукт. И там все лежит на витрине неделю, и от лежания только лучше делается.

 

Прямо как Ленин в Мавзолее.

 

Ну, типа того.

 

А чего не хватало?

 

Всего. Там другая культура, менталитет другой, другие взаимоотношения, другие ценности.

 

Тосковали?

 

У меня порой такая тоска была, что я не знал, что мне делать в этой А


Источник: http://www.nnoskov.ru/



Рекомендуем посмотреть ещё:


Закрыть ... [X]

К чему снятся Родители во сне по 90 сонникам! Если видишь
Поздравление выпускнику университета от преподавателейКогда именины у андрея в 2017Православный стих на конкурсСценарий новый год ясли в детскомСценарий день рождения сценарий 10 лет своими силами


Тост на день рождение близкому Тост на день рождение близкому Тост на день рождение близкому Тост на день рождение близкому Тост на день рождение близкому Тост на день рождение близкому Тост на день рождение близкому